Справочники писателя, историка, энциклопедиста Леонида Морякова "Репрессированные общественные и культурные деятели Беларуси"

О писателе Библиография Справочники Валерий Моряков Новости Гостевая книга Связь

Главная » Проза  » Непримиримые (перевод с беларуского языка) Рассказы о репрессированных и их потомках. Репрессированных, но не сломленных...

Cанька: 6. Закон Ома

— Не знаешь закон Ома — сиди дома! Помнишь поговорку?

Пытавший Саньку преподаватель явно принадлежал к любителям наслаждаться чужими страданиями, к тем, с доброй душой, субъектам, которые в детстве бедных мурок с балконов сбрасывали. Он аж облизнулся в предвкушении скорого удушения-съедения очередного абитуриента. Смотрел на него, точно удав на зайчика.

Но и на старуху бывает проруха, как не раз и правильно говаривалось. Санька умышленно не ответил письменно на второй вопрос билета. Приманочку устроил, домашнюю заготовку в ход пустил. Ведь это же — закон Ома, вернее, Закон Жизни. Сила прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорциональна сопротивлению. Так оно и есть.

— Помню! — не дал Санька мучителю насладиться моментом. — Только уточните, пожалуйста: имеется в виду для всей цепи или для ее участка?

Смотрел на «препода» как мог радостнее. Баш на баш, так сказать, улыбка за улыбку.

Тот на мгновение застыл, словно фотографировался, но через секунду ожил, зашевелился. Опытный был инквизитор.

— Весело, да? Шутник? На вопрос вопросом отвечаешь? Сейчас и я пошучу. Пройдемся, дружок, по всему курсу физики. С шестого по десятый класс. Как тебе, умник, такое встречное предложение?

— Хорошее, но не неожиданное, — нашелся Санька. — От Паскаля до Эйнштейна, говорите? От взаимно сообщающихся сосудов и механики Ньютона до радио Попова — и не только — и теории относительности? Больше скорость — меньше масса, то есть при скорости света масса уже фактически и не масса, а так… Правда, теория эта не совсем чтобы Эйнштейновская, кажется, Гук в своих письмах…

— Ах, так ты еще и всезнайка, оказывается! — усмехнулся мучитель. — Физик-лирик-кавээнщик! Ладно, убедил, не буду терять время, поставлю четверку, так и быть, считай, повезло, да и пора идти, готовиться к приему следующего экзамена. Иди и ты, отдыхай. Что? Ах, не согласен? Хочешь посражаться, испытать судьбу? Рискнуть?

— Риск вынужденный — безвыходная ситуация, — вздохнул Санька. — Если получу «хорошо», то в итоге наберу: «четыре» за сочинение плюс две «пятерки» — устный и письменный экзамены — по математике да плюс ваша «четверка» по физике — всего восемнадцать, не проходную, почти уверен, сумму. Будем сра­жаться.

— Значит, решил рискнуть? — удивленно повел головой мучитель. — Пан или пропал? Смотри, не ошибись, пока ведь есть шанс и без боя взять высоту. И хороший, скажу тебе, шанс — восемнадцать баллов. Средняя оценка «четыре с половиной», если округлить — получим «пять». Только немного нужно подождать…

— Вот ждать-то я не могу и не умею, — почти перебил мучителя Санька. — Ненавижу ждать! Боюсь с ума сойти. Сейчас или никогда, все или ничего, уж извините за высокопарные слова. А не сдам, значит – не судьба. Но я все же постараюсь привлечь ее на свою сторону…

И Санька сражался. Отвечал, отвечал, отвечал. В один момент ему даже захотелось похвалить мучителя. Санька только-только начнет говорить, как тот, усекая все с полуслова, бросает следующий вопрос, потом еще и еще… И наконец не выдержал, сдался. Похвалил Саньку. Злой следователь превратился в доброго, если так можно сказать о любителе сбрасывать кошек с балконов.

— Зря ты кинулся в рискованные игры играть. Восемнадцать баллов вполне бы хватило. Я еще перед экзаменом получил из приемной комиссии информацию: среднего «четыре с половиной» в этом году во как достаточно, во! — сделал мучитель характерный жест рукой на уровне шеи. — Видишь, не только ты, но и я не спал в шапку.

«Вот и рисковал, чтобы не зависеть от того, спишь ты или не спишь, — улыбнулся Санька. — Чтобы не зависеть», — повторил, как за­клинание, про себя.



Валерий Моряков. Судьба, Хроника. Контекст



Уничтожение



Репрессированные литераторы, ученые, работники образования, общественные и культурные деятели Беларуси, 1794-1991. Т. I-III



Репрессированные литераторы, ученые, работники образования, общественные и культурные деятели Беларуси. Т. 4. Репрессированные учителя



Только одна ночь



Репрессированные православные священно- и церковно-служители Беларуси, 1917-1967. Т. I



Репрессированные православные священно- и церковно-служители Беларуси, 1917-1967. Т. II



Жертвы и палачи



Репрессированные католические священники, монашествующие и светские особы Беларуси. 1917-1964



Репрессированные медицинские и ветеринарные работники Беларуси. 1920-1960



Главная улица Минска. 1880-1940 / Книга 1



100 мiнiяцюр



Непамяркоўныя



100 миниатюр (перевод с беларуского языка)



Непримиримые (перевод с беларуского языка)



Тетрадь



Они не знали



Рассказы


Поэзия Валерия Морякова


Лепестки (1925)



На золотом покосе (1927)



Вершины желаний (1930)



Право на оружие (1933)



Лирика (1959)



Вершины желаний (1989)



Рябиновая ночь (2003)


 
 

© Леонид Моряков, 1997-2016.
Использование материалов сайта для публикаций без разрешения автора запрещено.

Создание и дизайн сайта - студия "Каспер".