Справочники писателя, историка, энциклопедиста Леонида Морякова "Репрессированные общественные и культурные деятели Беларуси"

О писателе Библиография Справочники Валерий Моряков Новости Гостевая книга Связь

Главная » Проза  » Непримиримые (перевод с беларуского языка) Рассказы о репрессированных и их потомках. Репрессированных, но не сломленных...

Cанька: 4. Велик

«Конечно же, дорожный — не спортивный, да что поделаешь, — вздохнул Санька, — и за это спасибо Богу! Новенький ведь, черно-серебристый, для взрослых — на всю жизнь хватит».

Маме, чтобы после такой покупки до конца месяца дожить, пришлось у соседки, тети Евы, занять с отдачей в рассрочку. Сумма ведь немаленькая — шестьдесят рублей. Хорошо, когда есть соседи, готовые выручить.

Мама не хотела покупать велик, как чувствовала. И оказалось — правильно чувствовала. Пока с Санькой съездили в магазин, выбрали, заплатили, привезли — к вечеру дело подошло. Нужно было, конечно, «колеса» в квартиру затащить и с утра начать крутить педали. Но Санька не выдержал! Подняв велик уже на пятый этаж, неожиданно передумал и не покатил в квартиру — ну как не похвастаться перед ребятами такой покупкой?! И спустил обновку вниз, во двор. Катался сам, катались и друзья — по очереди — до полуночи. Носились бы и дальше, да мама погнала спать. Санька так устал, что снова волочь велик на пятый этаж поленился. Недолго думая, скатил свою радость по ступенькам в подвал: «Пусть до утра отдохнет». За двумя дверями будет храниться: обшитой железом входной в подвал и дощатой дверью сарайчика, усиленной, благодаря мужу тети Евы, амбарным замком.

Всю ночь Санька объезжал новый, еще пахнущий свежей краской и смазкой велик. Проснулся — в нетерпении — на рассвете, тихонько, чтобы не разбудить маму, взял ключи и спустился вниз. Но ключи не понадобились: входная дверь в подвал, вывороченная с петель, валялась у входа. Дверь в их сарайчик вообще отсутствовала. Отсутствовал, само собою, и Санькин новенький черно-серебристый «вседорожник». Запах свежей заводской смазки остался, а велика — не было.

Не сразу Санька поверил в пропажу. Мелькнула была мысль: это сон, все происходит во сне, он еще не проснулся. Проснется — и велик будет на месте, как и обе двери. Главное — проснуться, проснуться… И вдруг ожегся: дудки, ничего не будет! Это не сон. Двери взломаны! Велика — нет! А долг у мамы — остался. Его мама будет выплачивать по частям. Как договорились — чтобы не так больно было для семейного бюджета.

Кажется, Санька тогда впервые так жестоко столкнулся с ворами. Вернее, не с ними самими, а с результатом их подлой работы. Он был убит, раздавлен. Слезы сами катили по щекам. Лились и лились.

«Нет! — пытался остановить Санька слезный поток. — Пусть это не сон, пусть. Но тогда — шутка. Чья-то злая и глупая шутка. Шутник где-то катается по двору и ждет, чтобы посмеяться надо мной: “Ну что, наделал в штаны? Ха-ха-ха!”». И вновь возвращался в реальность: «Шутник? А как же выломанные, сорванные с петель двери? Это что — тоже шуточки?».

Мало что соображая, Санька выполз из подвала. В меркнувшей надежде оглянулся по сторонам: где же ты, где? Велика нигде не было. Никого не было. Двор еще спал: выходной, воскресенье.

Появившийся ближе к вечеру участковый был, на удивление, спокоен.  Санька и мама аж возмутились: велосипед же украли, не пуговицу какую или другую мелочь! А милиционер успокоил:

— Велик свистнули? Ну и что? Их каждый день воруют. Беречь нужно было «колеса», глаз не спускать. Сам виноват, парень, нашел где ставить. — Напоследок дал дельный совет: — Походи по дворам. На велосипеде — не на машине, далеко не уедешь.

Уехал Санькин велик. И, видно, далеко, ибо так и не нашел он своего вседорожника, хотя месяца два пристально обходил близкие и дальние дворы.

Участковый сказал: «Найдете — звоните».

Наука пошла на пользу. Больше никогда в жизни ни этому, ни другим милиционерам Санька не звонил.


Поддержка проекта: Джон Булл Паб рекомендует купить стулья барные из дерева от МАН БУД

Валерий Моряков. Судьба, Хроника. Контекст



Уничтожение



Репрессированные литераторы, ученые, работники образования, общественные и культурные деятели Беларуси, 1794-1991. Т. I-III



Репрессированные литераторы, ученые, работники образования, общественные и культурные деятели Беларуси. Т. 4. Репрессированные учителя



Только одна ночь



Репрессированные православные священно- и церковно-служители Беларуси, 1917-1967. Т. I



Репрессированные православные священно- и церковно-служители Беларуси, 1917-1967. Т. II



Жертвы и палачи



Репрессированные католические священники, монашествующие и светские особы Беларуси. 1917-1964



Репрессированные медицинские и ветеринарные работники Беларуси. 1920-1960



Главная улица Минска. 1880-1940 / Книга 1



100 мiнiяцюр



Непамяркоўныя



100 миниатюр (перевод с беларуского языка)



Непримиримые (перевод с беларуского языка)



Тетрадь



Они не знали



Рассказы


Поэзия Валерия Морякова


Лепестки (1925)



На золотом покосе (1927)



Вершины желаний (1930)



Право на оружие (1933)



Лирика (1959)



Вершины желаний (1989)



Рябиновая ночь (2003)


 
 

© Леонид Моряков, 1997-2016.
Использование материалов сайта для публикаций без разрешения автора запрещено.

Создание и дизайн сайта - студия "Каспер".