Справочники писателя, историка, энциклопедиста Леонида Морякова "Репрессированные общественные и культурные деятели Беларуси"

О писателе Библиография Справочники Валерий Моряков Новости Гостевая книга Связь

Главная » Проза  » Непримиримые (перевод с беларуского языка) Рассказы о репрессированных и их потомках. Репрессированных, но не сломленных...

Cанька: 3. Прыжок

Санька стоял и мучительно думал. Мысли крутились в голове, набегали одна на одну, но легче от этого не становилось. Ясно было одно: «Жорик — легкоатлет, весь год после уроков на “Динамо” пропадал, ему перед каникулами даже настоящие шиповки и костюм спортивный выдали, хвастался ими на переменке. Как же пры­гнуть дальше Жорика? Он и отталкивается в двух-трех сантиметрах от дощечки. Опыт, понятное дело. Оттого и идеальное попадание. Как же махануть дальше Жорика? Возможно ли такое? Вряд ли. Но и сдаться без боя — последнее дело. Думать надо, думать… А если не просто разбежаться и оттолкнуться, а в прыжке еще и сальто крутануть? Вращение должно удлинить полет, — предположил Санька, — а значит, и увеличить дальность прыжка...»

Он много чего и разного испытал в своей, как ему казалось, долгой двенадцатилетней жизни. И по горящим углям кострища босиком прохаживался — проверял силу воли. И под водой полторы минуты в ванной продержался. И с третьего этажа прыгал, как десантник в фильме. И на руках через школьный спортзал от стены до стены прошел – на спор с учителем физкультуры. И без тех самых рук на велосипеде километр прокатился — уже по-другому учился равновесие держать. И еще многое пробовал и испытывал. Но вот на сальто замахиваться не решался: а вдруг не так приземлится и сломает спину?

Сейчас тоже боялся. Но сейчас чуть в стороне от прыжковой ямы стояла Лена. Самая красивая в лагере девчонка.

На четыре пятьдесят восемь — дальше всех — прыгнул Жорик.

— У-ух! – пронеслось эхо вслед его полету.

Лена тоже ахнула и захлопала в ладоши.

«Только сальто!» — прошептал, пытаясь сосредоточиться, Санька. И когда подошел его черед, решительно вышел на старт и, словно со злости, с силой топнув ногой по земле, понесся по дорожке для разбега что было сил.

И вот она, яма.

— Опа! — оттолкнулся и полетел. В воздухе нырнул головой вниз, под себя. Не успел понять, получилось задуманное или нет, — врезался плечом в песок. Что-то хрустнуло в теле, но боли не почувствовал — по инерции перекатился через себя и… сел. Есть сальто! И совсем не страшно. А на сколько хоть прыгнул? Обернулся посмотреть, но невыносимая боль — аж в глазах потемнело — уложила его на землю.

Откуда-то пришла тишина.

Санька лежал и смотрел на небо. Оно было синее-синее, как Ленкины глаза. Вдруг на небе появилась рыжая голова Жорика. Нарушив тишину, она заохала и заахала:

— За пять метров улетел! Но так — нечестно. Это же не акробатика!

Следом появилась голова Михаила Ульяновича, лагерного физрука, бывшего призера олимпиады по борьбе, друга легендарного «тяжа» Медведя:

— Я знал, что этот шустрик устроит какой-нибудь сюрприз! Такие всегда что-нибудь да выкаблучивают.

Где-то вдалеке, на самом краю неба, мелькнули обеспокоенные Ленкины глаза. «Вот смельчак!» — восхитились и исчезли.

Санька попытался приподняться, но Михаил Ульянович попридержал его:

— Нет уж, лежи! И придумал же такое! Дай-ка посмотрю, что у тебя… Тихо, тихо, я осторожно. Здесь болит?

— Ой, — застонал Санька.

— Ясно, допрыгался: ключицу сломал. Потерпи-ка, потерпи, — Михаил Ульянович подложил руку Саньке под плечи, вторую — под колени. – А ну-ка, встали… Держись, чемпион, ты ведь дальше всех улетел.

Крепкие руки подхватили Саньку и понесли в медпункт. Перед мальчишкой вновь открылось небо. Но сейчас оно качалось. То наплывали, то отплывали сосны. Снова появилась Лена. Санька попытался улыбнуться, но не смог. Страшная боль пронзала тело — казалось, в сломанную ключицу вбили гвоздь. Увидев, что мальчишке совсем плохо, Михаил Ульянович перешел с шага на бег...

А Саньке снился сон.

Он стоял и мучительно думал…

— Поднимайся, соня, в лагерь опоздаешь, — разбудила «чемпиона» мама. – Автобус в девять отъезжает.



Валерий Моряков. Судьба, Хроника. Контекст



Уничтожение



Репрессированные литераторы, ученые, работники образования, общественные и культурные деятели Беларуси, 1794-1991. Т. I-III



Репрессированные литераторы, ученые, работники образования, общественные и культурные деятели Беларуси. Т. 4. Репрессированные учителя



Только одна ночь



Репрессированные православные священно- и церковно-служители Беларуси, 1917-1967. Т. I



Репрессированные православные священно- и церковно-служители Беларуси, 1917-1967. Т. II



Жертвы и палачи



Репрессированные католические священники, монашествующие и светские особы Беларуси. 1917-1964



Репрессированные медицинские и ветеринарные работники Беларуси. 1920-1960



Главная улица Минска. 1880-1940 / Книга 1



100 мiнiяцюр



Непамяркоўныя



100 миниатюр (перевод с беларуского языка)



Непримиримые (перевод с беларуского языка)



Тетрадь



Они не знали



Рассказы


Поэзия Валерия Морякова


Лепестки (1925)



На золотом покосе (1927)



Вершины желаний (1930)



Право на оружие (1933)



Лирика (1959)



Вершины желаний (1989)



Рябиновая ночь (2003)


 
 

© Леонид Моряков, 1997-2016.
Использование материалов сайта для публикаций без разрешения автора запрещено.

Создание и дизайн сайта - студия "Каспер".