Даведнiкi пiсьменнiка, гiсторыка, энцыклапедыста Леанiда Маракова «Рэпрэсаваныя грамадскiя i культурныя дзеячы Беларусi»

Пра пiсьменнiка Бiблiяграфiя Даведнiкi Валеры Маракоў Прэса Навіны Гасцявая кнiга Сувязь

Галоўная » Проза  » Непримиримые Рассказы о репрессированных и их потомках. Репрессированных, но не сломленных...

Cанька: 7. Молот

Он был невысок, но дерзок, отчаян и смел. Он ни дня не занимался ни борьбой, ни боксом. Просто с детства дрался. Каждый божий день. Руки и ноги его взлетали и опускались, словно молоты над наковальней, и было абсолютно непонятно, как от этой беспощадной и безоста­новочной молотобойни можно увернуться. Так что прозвали его правильно — Молот.

Он закончил, как и большинство дворовых драчунов, «малолеткой», на которой так же отличился, и продолжил парить молодые косточки во взрослом лагере. Когда Молот вышел из заключения в первый раз, Санька, его сосед по дому, учился в восьмом.

Когда Молот вышел во второй — Санька заканчивал институт. Изрезанное вдоль и поперек лицо, беззубый рот, рассеянный взгляд Молота давали понять, что на взрослой «зоне», в отличие от «малолетки», ему особо повеселиться не дали. Не слишком ли высокую цену кулачный боец заплатил за любовь в молодости подраться, выделиться хоть таким образом? Жизнь прошла за колючей проволокой, в перекличках, в рабском труде на каменоломнях. Жизнь прошла…

А может, ее и не было?

Санька вспомнил Молота не случайно. Вчера он ехал по их старому бульвару и на повороте услышал из открытого окна хрипотцу:

— Говою тебе, лафак, на Пожарке бутылки уже не принимают.

Санька повернул голову, и по спине словно мурашки пробежали — неужели Молот?! Он показывал своему компаньону по предприятию, называемому в народе «тара», пальцем в конец улицы и хрипел:

— Говою тебе, Васька, говою, не принимают.

Санька с трудом узнал Молота. Лицо того было поделено как бы на две половины. Одна, правая, была сизо-розовая с серыми пятнами, словно ее долго били, а затем в кипяток окунули. Вторая — с желтоватым, как у печеночников, оттенком, но вроде целая, с присохшим  и забытым в углу рта бычком.

— Говою — не принимают…

«Ты смотри, — удивился Санька, — даже до таких цивилизация доехала. (Бутылки не принимают!) Доехала и… переехала». 



Галоўная вуліца Мінска. 1880-1940 / Кніга 2



Галоўная вуліца Мінска. 1880-1940 / Кніга 1



Валеры Маракоў. Лёс. Хроніка. Кантэкст



Вынiшчэнне



Рэпрэсаваныя лiтаратары, навукоўцы, работнiкi асветы, грамадскiя i культурныя дзеячы Беларусi. 1794-1991.



Рэпрэсаваныя лiтаратары, навукоўцы, работнiкi асветы, грамадскiя i культурныя дзеячы Беларусi. Рэпрэсаваныя Настаўнікі



Толькі адна ноч



Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- i царкоўнаслужыцелi Беларусi. 1917-1967.



Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- i царкоўнаслужыцелi Беларусi. 1917-1967.Том 2



Ахвяры i карнiкi.



Рэпрэсаваныя каталіцкія духоўныя, кансэкраваныя і свецкія асобы Беларусі. 1917-1964



Рэпрэсаваныя медыцынскiя i ветэрынарныя работнiкi Беларусi. 1920-1960



Планъ губернскаго города Минска 1873 года



Планъ губернскаго города Минска 1888 года



Планъ губернскаго города Минска 1911 года



100 мiнiяцюр



Непамяркоўныя



100 миниатюр



Непримиримые



Сшытак



Яны не ведалі



Рассказы



Непамяркоўныя


Паэзiя Валерыя Маракова


Пялесткі (1925)



На залатым пакосе (1927)



Вяршыні жаданняў (1930)



Права на зброю (1933)



Лірыка (1959)



Вяршыні жаданняў (1989)



Рабінавая ноч


 
 

© Леанiд Маракоў, 1997-2016.
Выкарыстанне матэрыялаў сайта для публікацый без дазволу аўтара забаронена.

Распрацоўка i дызайн сайта - студыя "Каспер".