Даведнiкi пiсьменнiка, гiсторыка, энцыклапедыста Леанiда Маракова «Рэпрэсаваныя грамадскiя i культурныя дзеячы Беларусi»

Пра пiсьменнiка Бiблiяграфiя Даведнiкi Валеры Маракоў Прэса Навіны Гасцявая кнiга Сувязь

Галоўная » Проза  » Непримиримые Рассказы о репрессированных и их потомках. Репрессированных, но не сломленных...

Cанька: 5. Учительница английского

Учительница английского языка Ася Иосифовна приезжала в школу на такси. Всегда. На нем же и возвращалась домой. Деньги, которые она тратила на проезд на работу и с работы, и ее зарплата находились приблизительно в одной весовой категории, но это учительницу английского особенно не беспокоило. Муж, кандидат наук и заслуженный изобретатель СССР, работал если не в три, то в две смены точно, и Ася Иосифовна могла себе позволить сию роскошь.

Предвыпускной 9 «Б» она приняла приблизительно с таким запасом знаний: лучшие могли посчитать по-английски до двадцати и с акцентом на пределе понимания поведать, который час и какую часть планеты занимает Soviet Union, государство рабочих и крестьян, оплот мира и демократии во всем мире (почему именно эту тему с пятого по восьмой класс вдалбливала ребятам дюжина англичанок, сменившихся за эти годы, они поняли как раз в девятом); худшие — два неоднократных второгодника — Дрижд и Степурко — не знали по-английски ни слова. Впрочем, утверждая так, Санька чуток палку перегнул. Одно слово они все же знали, даже два: fuck you!

С этих бойких слов и должна была начаться классная жизнь Аси Иосифовны. Должна была — но не началась. Когда эта красивая, с шикарной прической и великолепной фигурой, обтянутой кремовым с серебристой окантовкой костюмом, женщина зашла в класс, Саньке сразу подумалось: жаль красавицу! Месяца два, может, и продержится — молодая ведь, энергичная, полная сил.

Ася Иосифовна продержалась до выпускного вечера, чего не смогли осилить два бравых второгодника. Англичанка взяла 9 «Б» хард-роком. Такого удара под дых никто не ожидал. Зашла в класс на первый свой урок с небольшим чемоданчиком, вызвав всеобщее любопытство. Этим своим чемоданчиком она и спутала карты подготовившимся было к встрече с ней второгодникам.  Дрижду — недолепку, существу с генетически отсутствующими понятиями о порядочности, совести и чести, способному одарить класс таким запашком, после которого присутствующие весь урок не могли опомниться. И дылде с грязно-серой физиономией и желтыми от табака зубами и руками Степурко, большому любителю потренировать кулаки на младших и слабых и полебезить перед одногодками или просто способными дать по зубам.

Негромко бросив: «Morning», Ася Иосифовна поставила на стол чемоданчик, открыла его.

— Да это же проигрыватель!

Пропустив мимо ушей коллективное удивление, она достала из красочного пакета с рекламой элитарной джинсовой фирмы «One» альбом «Led Zeppelin» со знаменитой «Immigrant song» («Песней эмигранта») и поставила диск на проигрыватель. После небольшой паузы в класс, словно гром и молния, ворвался Плант и — застонал, заголосил о несчастной скитальческой доле иноземца, схватил класс за горло, всех и сразу:

On we sweep with threshing oar,
Our only goal will be the western shore1 .

Хорошо, что ученики 9 «Б» перевода тогда не знали. И не только они. Ибо ничего себе цель, да еще и заветная!

Следом во «Friends» (в «Друзьях») не дала опомниться Пейджеровская гитара. Прокралась, влезла в душу и давай ее терзать, рвать на части:

Bright light almost blinding, black night still there shining,
I can’t stop, keep on climbing, looking for…2

Несравненная и неподражаемая, ставшая классикой блюза «Since I’ve been loving you» («Потому, что люблю») ввела всех в транс. Класс замер, словно приговоренный к смертной казни.

…How I love you, darling…
Since I’ve been loving you,
I’m about to lose my worried mind…
Said I’ve been crying, my tears they fell like rain,
Don’t you hear, don’t you hear them falling,
Don’t you hear, don’t you hear them falling3.

Добили всех печальная «Tangerine» («Мандарин»):

I was her love, she was my queen,
And now a thousand years between…4

и заводная, не унывающая «Bron-Y-Aur Stomp» (и как ее перевести?):

Well if the sun shines so bright, or on our way
  it’s darkest night...
The road we choose is always right, so fine…5

Все были ошарашены. Во-первых, с пластинки звук был несопоставим с тем посапыванием и поскрипыванием, что удавалось выловить с удушаемого глушителями радиоприемника. Плант словно живой стоял перед глазами. Стоял и гипнотизировал, приказывал, делал с нами все, что хотел. Сказал бы он — замрите! — и все бы замерли, сказал бы — умрите! — и все бы умерли. Во-вторых, так в открытую — да еще в школе! — слушать запрещенных лидеров хард-рока «Led Zeppelin»! Казалось, сейчас ворвется милиция, кэгэбисты, армия — кто еще? — и всех арестуют. Всех!

Когда закончилась пластинка, класс с облегчением вздохнул: можно было перевести дух от столь неожиданной атаки. Ожили, обрадовались и два «факальщика»: скоро уроку конец, а они новую училку еще и на три буквы ни разу не послали. Так и авторитет можно потерять.

Не тут-то было! Англичанка молча раздала  текст щемящей душу «Since I’ve been loving you». Объяснив, что это и есть домашнее задание — выучить слова песни, сложила свою музыкальную шкатулку и под громовую тишину вышла из класса.

Дрижд и Степурко очухались, лишь когда за учительницей мягко закрылась дверь. Скривив губы, чтобы прокомментировать выпендрежь англичанки, они уже было открыли рты, но — в класс вошел директор.

— 9 «Б», прошу внимания. В порядке эксперимента я разрешил новой учительнице иностранного языка продемонстрировать речь его прямых носителей. Но только что мне доложили, что в классе состоялся чуть ли не концерт чуждой нам западной музыки. Это правда?

Все молчали.

— Да пошла она… — по-шакальи, куда-то в пол прошипел Дрижд, но директор сказанное услышал. Услышал и успокоился. Он считал, что у школьников не должно быть дружеских отношений с педагогами. То есть учителям необходимо держаться на дистанции от учеников, даже наводить на них страх. Фразу, брошенную двоечником, он перевел по-своему: не понравилась классу новая учительница — и ладно. Учитель должен учить, а не нравиться.

Через два дня к следующему уроку англий­ского класс подготовился как никогда. Да и заданную на дом вещь «Led Zeppelin» все теперь совершенно по-другому воспринимали. Мелодия — хорошо, но когда знаешь, о чем поется… «Since I’ve Been Loving You, I’m about to lose my worried mind…» Любовь сводит меня с ума... Это уж точно!

Только двое не выучили текст — Дрижд и Степурко. Но тут нечему удивляться, для них это было обычным делом. Необычным стало другое: второгодники не явились на урок. Постыдились, что ли? До этого им нравилось, несмотря на многочисленные «двойки» и «единицы», ходить в школу. В ней они чувствовали себя королями, периодически избивая-воспитывая младших. А тут испугались показаться бездарями и дураками, испугались задания молодой учительницы. Ведь даже дворовые, постарше их, бандиты уважали и кое-чего знали из «Led Zeppelin».

И случившееся стало толчком к действию. Когда на следующем после английского уроке Степурко ударил кулаком в спину сидевшего впереди него отличника Валерку Кричалова, тот не ответил ударом на удар, но кое-что небывалое для себя выдал:

— Отвали!

Резкое словечко обожгло всем уши и заставило повернуться в сторону того, кто его произнес. Бугай Степурко поначалу растерялся, но, опомнившись, кинулся к ниже его на голову Валерке биться — защищать свой пошатнувшийся авторитет. Не тут-то было! Справа и слева от Валерки и позади второгодника как по команде выросли другие ребята. Еще двое не дали вылезти из-за парты Дрижду. Один против четверых Степурко в атаку не бросился. Мало того — как-то подрастерялся, после паузы промямлил не своим голосом:

— Пустите… поку-курить.

Пустите? Покукурить? Смотри ты, новое слово придумал! Иди! Трави органы. Дыши ядом, одним граммом убивающим лошадь. Скатертью дорожка!

С тех пор и перестал класс бояться второгодников. А вскоре и вовсе избавился от них.

А началось все с Аси Иосифовны и рокеров из «Led Zeppelin». Неспроста, видно, стали они классиками при жизни.

Но это еще не конец истории.

В апреле 197… Ася Иосифовна собиралась уезжать на «землю обетованную». Немало потеряв в деньгах за сданные авиабилеты, она все же осталась со своим классом до конца июня — конца экзаменов. Отсражавшись на последнем экзамене, выпускники направились к Асе Иосифовне домой: она ушла чуть раньше, убедившись, что у класса все о’кей.

Накануне ребята сложились, купили хорошего вина, конфет, печенья, гору «белого налива» — любимых яблок Аси Иосифовны. Всегда веселая, неунывающая, она в тот вечер была в какой-то прострации, а при расставании разрыдалась — слезы текли и текли по ее милому лицу. Позже Санька понял, что это были слезы счастья, слезы радости за своих учеников. Они ведь тогда не на шутку разошлись: общались между собой и с Асей Иосифовной исключительно на английском.

Когда на прощание зазвучала пронзительная «Since I’ve been loving you», Санька, порядком осоловев от молдавского «Вишневого», рискнул пригласить любимую учительницу на танец. Пьянящий запах ее духов, близость красивого и доброго лица, ощущение сквозь рубашку упругих грудей чуть не лишили его разума. На счастье, закончилась мелодия, и он не успел поцеловать учительницу, на что уже было решился.

Муж Аси Иосифовны, улыбающийся подвижный добряк с классической копной, как у большей части изобретателей, волос, на прощание похлопал Саньку по плечу, сказал:

— Смелый ты паренек, даже слишком, далеко пойдешь. — И уточнил: — Если осторожным будешь.

Насчет «далеко» изобретатель оказался более чем прав. А насчет остального…

Много лет спустя вызубренный под присмотром Аси Иосифовны английский спас Саньке жизнь в далеких Арабских Эмиратах. Беспомощно распластавшись на горячем, как сковородка, и потерявшем в солнечных лучах цвет асфальте, он уже ощутил костлявую руку, потянувшую его в мир иной, но успел прошептать наклонившемуся к нему небритому старому арабу:

— Help me… Heart… Tablets from in a breast  pocket…6

Спустя три недели, только-только вырвавшись из больницы, а заодно и из цепких лап ее Величества смерти, Санька зашел в центральную мечеть Дубаев и отдал должное здоровью рабы Божей Аси Иосифовны Щеглячик, своей учительницы, первой любви и заочной спасительницы. В арабской мечети он желал счастья и долгих лет жизни еврейской красавице.

Санька не знал, что владелица той, уже знакомой ему руки снова посмотрела в его сторону.

 

 

1 Под грохот весел мы мчимся к заветной цели — берегу Запада (англ.).

2 То яркий свет ослепляет, то тьма нестерпимо режет глаза,
Но я не могу остановиться, я продолжаю карабкаться и искать… (англ.)

3 Ты не представляешь, как я люблю тебя, милая...
Любовь сводит меня с ума,
Я плачу, и слезы мои капают, словно капли дождя.
Неужели ты не слышишь этот дождь?
Неужели ты не слышишь этот плачь? (англ.)

4 Я был ее королем, она моей королевой,

Но теперь между нами — тысячелетия (англ.).

5 Яркое солнце или кромешная тьма поджидают нас в дороге
Но выбранный путь — правильный (англ.).

6 Помогите… Сердце… Таблетки в нагрудном кармане…  (англ.)



Галоўная вуліца Мінска. 1880-1940 / Кніга 2



Галоўная вуліца Мінска. 1880-1940 / Кніга 1



Валеры Маракоў. Лёс. Хроніка. Кантэкст



Вынiшчэнне



Рэпрэсаваныя лiтаратары, навукоўцы, работнiкi асветы, грамадскiя i культурныя дзеячы Беларусi. 1794-1991.



Рэпрэсаваныя лiтаратары, навукоўцы, работнiкi асветы, грамадскiя i культурныя дзеячы Беларусi. Рэпрэсаваныя Настаўнікі



Толькі адна ноч



Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- i царкоўнаслужыцелi Беларусi. 1917-1967.



Рэпрэсаваныя праваслаўныя свяшчэнна- i царкоўнаслужыцелi Беларусi. 1917-1967.Том 2



Ахвяры i карнiкi.



Рэпрэсаваныя каталіцкія духоўныя, кансэкраваныя і свецкія асобы Беларусі. 1917-1964



Рэпрэсаваныя медыцынскiя i ветэрынарныя работнiкi Беларусi. 1920-1960



Планъ губернскаго города Минска 1873 года



Планъ губернскаго города Минска 1888 года



Планъ губернскаго города Минска 1911 года



100 мiнiяцюр



Непамяркоўныя



100 миниатюр



Непримиримые



Сшытак



Яны не ведалі



Рассказы



Непамяркоўныя


Паэзiя Валерыя Маракова


Пялесткі (1925)



На залатым пакосе (1927)



Вяршыні жаданняў (1930)



Права на зброю (1933)



Лірыка (1959)



Вяршыні жаданняў (1989)



Рабінавая ноч


 
 

© Леанiд Маракоў, 1997-2016.
Выкарыстанне матэрыялаў сайта для публікацый без дазволу аўтара забаронена.

Распрацоўка i дызайн сайта - студыя "Каспер".